Кто первый надел халат – тот и доктор.
Если основательно отмотать пленку назад, лет так на пять, желание стать психиатром возникло в моей голове благодаря модным в том в время у подростков литературе – классической русской ровно на столько же, насколько и современной, творчеству простых людей, непризнанных писателей –, психологии и нечто, претенциозно называемому саморазвитием. В первый раз читая “Преступление и наказание”, ничего не поняла, а было интересно, может, именно оттого, что непонятно, не знаю, не помню. Пыталась разобраться, читая второй, третий раз, уже после “Общей психологии” А. Г. Маклакова и советского библиотечного пособия по основам психологии человека – от одной только мысли о чтении чего-то наподобие современных шедевров с названиями по типу “Как манипулировать людьми”, “Искусство влияния”, “К себе нежно”, “Ни Сы” и многих других просто-напросто воротило, извернули понятие саморазвития до безобразия.
От психологии тоже со временем стало противно, превратили науку в бедлам, никакого серьезного восприятия ее у общества не осталось, у меня в том числе. Да и сложно понять больного человека, страдающего от своих мыслей, боящегося их и самого себя, непредсказуемого в действиях, используя инструменты, изначально предназначенные не для этого, а для того, чтобы направить несколько запутавшихся, пока еще не определившихся, чего хотят от жизни и что им нравится, людей – инструменты психологии. Начала копать глубже, с разбегу нырнула в “Психиатрию” В. К. Шамрея и международную классификацию болезней. Поняла, что толком ничего не поняла: то лето перед восьмым классом было, чего еще можно ожидать.
Тогда же запойно читала “Братьев Карамазовых”, “Идиота”, перечитывала “Униженных и оскорбленных”, “Подростка” – весь август не было интернета. Примеривала на героев разные диагнозы, примитивно, неправильно, но старалась рассмотреть в чертах их характера что-то нездоровое, что могло бы объяснить такое поведение. В какой-то момент поняла, что не шибко-то литературные персонажи отличаются от обычных людей, психиатру приходится мыслить, как литератору, писателю – исследовать прошлое пациента: детство, отрочество, юность; разбираться в причинах его поступков, распутывать мысли, чтобы докопаться до истины, понять причины. Но плюсом ко всему этому – у него развязаны руки, он может не только смотреть и слушать, но и помогать, лечить, спасать – действует, как врач.
Сознательно выбрала именно психиатрию, а не околопсихотерапевтические направления, понимая важность оперирования в работе с людьми полноценной медицинской базой. Психиатром случайно не станешь: диплом психолога в переходе не купишь, профессии абсолютно разные. Долгие годы нужно изучать анатомию, физиологию, биохимию, фармакологию, неврологию и многие другие дисциплины. Это не быстрый путь, но оттого и привлекательный, потому что серьезный, глубокий, я люблю такой подход в делах, особенно тех, которые много на что повлияют в моем будущем, а как иначе.
В себе тоже разобраться хотелось, в том числе и просто как врачу-терапевту, без учебы на которого психиатром не станешь. Да и практическую сторону вопроса не исключала никогда, это стало приятным бонусом к моему интересу: в современном мире спрос на квалифицированную психиатрическую помощь только растёт и с годами будет расти еще больше, профессия становится все более и более востребованной и перспективной. Сколько вокруг людей с посттравматическим стрессовыми и тревожными расстройствами, разного рода аддикциями, депрессией и нарушением пищевого поведения!
Без работы точно не останусь.
Мищенко Анастасия |
